Возвращение к умиротворению. Интервью с Брайаном Вайссом.
Журнал Атанор. Номер 35. Сентябрь–октябрь 2002-го. Страницы 15–18.
Возвращение к умиротворению. Интервью с Брайаном Вайссом.
Журналист: Жозеф Августин. Устный переводчик: Лото Перрелла. Фотограф: Наталья Кампой.
Доктор Брайан Вайсс. Фото: Наталья Кампой.
Как быть в мире с самим собой и, следовательно, со всем — это, наверное, самая искомая человеком магическая формула всех времён. При встрече с доктором Брайаном Вайссом в отеле и на протяжении всего интервью нас сопровождали спокойствие, прекрасное настроение и внимательное отношение этого человека.
Разговор пошёл о его работе в сфере регрессий и других аспектах, некоторых актуальных феноменах.
В его словах мы слышим глубокое утверждение: «Любовь и Сострадание — это необходимые ингредиенты для развеяния страха…». По-настоящему лучшая формула, чтобы пребывать в умиротворении.
— Доктор Вайсс, ваша работа в поле регрессий очень признана на международном уровне. Вы очень престижный врач в области биологической психиатрии. Получили образование в области традиционной медицины. Жизнь после смерти, слова душа, дух, энергия, учителя не относились к вашему профессиональному лексикону тогда. Что стало катализатором, повлёкшим вас начать регрессии?
— Всё, что вы говорите, — верно. Ничего из этого я не выучил в психиатрии, но опыт с Кэтрин, о которой говорится в Много жизней, много учителей, стал началом изменения этого. И с этого момента, с 1988 года, я провёл регрессии с более 3000 пациентов: примерно 3500 — в индивидуальной терапии в моей консультации; но, включая проведённые в группах, намного больше. В науке один из базовых принципов — наблюдать без суждения; наблюдение без ожидания какого-либо результата. Когда проделываются наблюдения, приводятся гипотезы, и таким образом развиваются научные теории. Пока я наблюдал Кэтрин, я отметил явления у других пациентов, которые предстояло изучить, которые нельзя было не принять во внимание. Были люди, которые во время регрессии говорили на иностранных языках, которые никогда не учили; были люди, которые знали и имели информацию о себе из других времён и из других мест, а также исторические детали, которые они никогда не изучали, настолько, что находили информацию о своих собственных могилах в архивах других городов. В то же время они улучшали своё состояние здоровья: исчезали симптомы, исчезали страхи. Таким образом, я наблюдал впечатляющие изменения у моих пациентов на каком бы уровне они ни находились. Будучи научным исследователем, я должен был изучать эти вещи и развивать гипотезы. Таким образом, я менял своё отношение к этому. Сейчас я ежегодно тренирую сотни терапевтов для продолжения этой работы, и они достигают такого же результата, как и я.
— Чем отметилась встреча с Кэтрин в вашей рабочей жизни, семейной и социальной?
— Это стало причиной больших изменений в обоих сегментах жизни — в рабочем и личном. На работе начали говорить обо мне, во всём мире узнали обо мне и стали поступать пациенты со всех частей мира на приём, чтобы получить этот вид терапии. Также в моей личной жизни поменялись ценности в результате этой работы. Я обнаружил, что смерти не существует, а значит, не надо так её бояться. И что мы ничего из своего не уносим с собой, когда умираем. Мои ценности изменились, личные человеческие отношения стали более важными, я развил чувство умиротворённости и спокойствия и научился медитировать. Эти вещи поменяли мою жизнь.
Слева направо: устная переводчица Лото Перрелла, доктор Брайан Вайсс и журналист Жозеф Августин. Фото: Наталия Кампой.
— Вы написали множество книг по этой теме, некоторые из которых Много жизней, много учителей и Узы любви. Сотням людей принесла пользу ваша работа, и многие учились у вас. В чём состоит регрессия?
— Это возвращение назад во времени в состоянии глубокой концентрации и расслабления и вспоминание действий и событий прошлого. Они могут быть позавчерашними — это тоже регрессия — либо детскими, внутриутробными либо из прошлых жизней или духовных переживаний. Вчера здесь прошла важная конференция, здесь, в отеле Majestic; было около четырёхсот человек. Мы провели групповое упражнение, и более половины пришедших вспомнили прошлые жизни. Проделывать регрессию нетрудно, и это безопасно. Это был пятичасовой тренинг, и люди получили восхитительные впечатления; потом все обсуждали пережитое между собой.
— В вашей книге Много жизней, много учителей, Кэтрин, ваша пациентка, входит в контакт со своими учителями в состоянии вызванного гипноза. Возможно проживать этот опыт по собственному желанию?
— Да, многие люди это проделывают. На вчерашнем тренинге несколько человек, находившихся в состоянии глубокого регрессивного гипноза, пережили соответствующие переживания. Все мы склонны к медиумизму. Все мы можем получать сообщения, иногда от наших родных, которых уже нет, от других уровней, от учителей, потому что мы все связаны. Это всё одна энергия, одно сознание. Тренируясь, мы можем связываться с этой высшей энергией и высшим сознанием. То, что проделала в тот момент Кэтрин, мне показалось необыкновенным, но многие люди могут это делать.
— С сороковых или пятидесятых годов с человечеством произошли культурные и научные перемены всех видов, и очень быстро. В эти моменты, в эру интернета, вся информация, хорошая и плохая, доступна нам. Альтернативная медицина, экология, духовность — эти слова находятся в лексиконе почти всех. Что может означать для человека осознавать эти реальности, о которых вы говорите?
— Положительное в этом то, что мы можем делиться информацией и знаниями очень быстро, но также есть и отрицательные стороны: нам не оставляют времени углубиться, поразмыслить, потому что мы постоянно бомбардированы внешними деталями. Я не имею в виду, хорошо это или плохо: это другая технология, как мобильные телефоны, которые всё время перебивают нашу жизнь, но иногда они полезны. Всё должно использоваться сбалансированно и с умеренностью; всё, что делается с избытком, не может быть полезным. Тридцать минут в интернете могут быть полезными и проходить хорошо, но восемь часов подряд — я очень сомневаюсь.
Устная переводчица Лото Перрелла и доктор Брайан Вайсс. Фото: Наталия Кампой.
— Что для вас значит духовность?
— Для меня это означает сверхосознание; высшее осознание и знание о нашей истинной природе. Тейяр де Шарден говорил, что мы не люди, порой переживающие духовный опыт, но духовные существа, переживающие опыт человеческого бытия. Дух указывает на душу и на сверхосознание. Важно сосредоточиться на этих высших ценностях, ведь за этим мы здесь, на Земле. Есть такие, которые говорят, что мы становимся более жестокими и не развиваемся с точки зрения духовности, и зачастую средства массовой информации представляют картину хуже реальности, потому что новости обо всём происходящем на планете приходят к нам незамедлительно. В прежние времена, возможно, мы бы никогда не узнали о вещах, происходящих в далёких местах, или потребовались бы месяцы или годы, чтобы они дошли до нас. Поэтому я считаю, что всё же мы движемся вперёд, хоть технологии иногда заставляют нас думать иначе. Я считаю, что в мире огромное количество духовных, хороших людей. Но небольшое количество плохих людей, имеющих доступ к технологиям, может причинить большой вред.
— С очень древних времён человек оставлял указания во всех культурах об этих признаках духовности. Почему, как вы думаете, например, христианская религия в 500 году нашей эры на одном консилиуме удалила такие слова, как «реинкарнация», например?
— Я думаю, была определённая причина для этого. Это политическая причина. Правительство, и в особенности церковная власть, хотели больше контролировать людей. В христианстве удаляется слово «реинкарнация», потому что считалось, что без угрозы Судного дня людей невозможно было бы контролировать. Иисус верил в реинкарнацию — это ирония, большая ирония, потому что есть много упоминаний о ней в Библии, и интересно, что из-за политических причин идеи Иисуса в этой теме были проигнорированы и изменены, модифицированы. Всегда были сложности с политиками; это не новость, даже сегодня.
— У вас была честь быть знакомым и работать с Элизабет Кюблер-Росс, человеком, преданным заботе об умирающих больных. Можете как-нибудь прокомментировать?
— Она была моей подругой, мы подружились, и она рассказала мне о многих из этих вещей. Она не только работала на уровне болезней и смерти; она сделала намного больше. Она была пионером в изучении околосмертных переживаний; стала экспертом в анализе рисунков, которые делали умирающие дети и взрослые. Она также верила в реинкарнацию и прошлые жизни, мы были согласны в этих вопросах.
— Мы знаем, что в этот момент вы работаете в Соединённых Штатах с авторитетным парапсихологом Джеймсом Ван Праагом. Какой именно работой он занимается?
— Он медиум, канализирующий сообщения, а я, как психиатр, изучаю человеческое сознание, пытаясь выяснить, каким образом можно канализировать сообщения и получать информацию от людей, которых не видели и которые не видятся. (Вчера на тренинге, который мы провели, многие люди канализировали, получили сообщения от своих близких; даже один человек получил сообщение от другого, который работал с ним, но они никогда не были знакомы.. Сообщения были очень детальными, с именами и местами уже умерших людей.) Значит, если Джеймс может осуществлять канализирование, то и все мы можем. Он, за счёт своих тренировок, может делать это всегда, когда захочет, в то время как для большинства из нас это случайное явление: может получиться, а может и нет.
— Когда человек может канализировать или он осознаёт существование прошлых жизней, что происходит с этой информацией? Наша планета — на каком этапе групповой работы она сейчас находится?
— Это помогает людям. Например, те, кто общаются с родными, начинают осознавать, что смерти не существует, потому что душа продолжает существовать и может общаться с людьми, у которых пока есть физические тела. Это помогает людям, которые страдают из-за потери своих близких. На глобальном уровне это может помочь нам осознать, что это наш дом, планета — наш дом, и что мы должны заботиться о ней, потому что, когда мы реинкарнируем, мы вернёмся сюда, и мы должны сохранить наш дом обитаемым. Мы не можем уничтожать воздух, воду и условия жизни, потому что не только нашим детям и внукам предстоит здесь жить, но и мы сами тоже сюда вернёмся.
— Иногда происходят физические явления, такие как круги на полях, crop circles. Как вы к этому относитесь или что вы про это думаете?
— Я видел их в Англии, и я говорил с одним из фермеров, одним из землевладельцев. Этот фермер — человек очень простой и достойный. Он уверен, что ни один человек не смог бы создать эти круги — а он профессиональный земледелец — по тому, как ячмень наклонён, но колосья не сломаны, и по тому, сколько времени было затрачено. В Англии летом ночь очень короткая, а эти круги на посевах, очень сложные, появлялись за очень мало часов. И когда появились люди, хотевшие повторить их, воспроизвести, они сделали очень плохие, грубые копии этих кругов. Также не остаётся следов шин — ни тракторов, ни других машин, ничего. Мы не знаем, что происходит с этими кругами, но мы знаем, что они не сделаны человеком, по крайней мере не физически.
Доктор Брайан Вайсс листает выпуск журнала Атанор. Фото: Наталия Кампой.
— Это идеальная священная геометрия.
— Да, правильно. И производится за немного часов. Нет ни следов, ни признаков трактора. Пока нет научного объяснения. Единственное, что я знаю, — это то, что люди пока не могут их делать. Это работа какой-то другой силы или энергии. Не обязательно это что-то внеземное: это может быть ментальная энергия или какая-то электромагнитная энергия, которую мы не понимаем, либо связь с другими источниками. Единственное, что я знаю точно: этот феномен не был вызван человеком.
— В эти моменты люди находятся в оптимальных условиях для глубокого понимания своей миссии на планете. И в то же время происходят худшие катастрофы, самые кровавые войны, самые тяжёлые нападения. Каковы ваши ощущения по этому поводу?
— Технологии продвигаются очень быстро. Люди всегда были жестокими, всегда были войны, но сейчас оружие намного эффективнее. Биологическое оружие гораздо опаснее копий. Есть некая гонка между технологическим и духовным развитием. Надеюсь, что духовные люди победят в этой гонке.
— В своей книге Много жизней, много учителей, в одном из эпизодов, Кэтрин канализирует одного учителя и говорит о страхе как об огромной ненужной трате энергии. Чего на самом деле боится человек?
— У нас много страхов: страх смерти, жизни, неудачи, болезни, потери, быть нелюбимыми, не быть принятыми окружающими. У нас целый набор страхов, это не только один страх — это страх в целом. Мы должны больше сходиться в любви и в сострадании, потому что любовь и сострадание могут растворить страх.
— Мы поговорили о прошлом, о настоящем, какие ваши будущие проекты?
— Сейчас есть пять книг на кастильском. Четвёртая книга, Послания мудрецов, очень важна для меня. Пятая — по той же самой теме, но более художественная: она говорит о том, что нужно делать для планеты — о вещах, о которых мы уже говорили, и о том, что необходимо сделать для планеты. Я получаю большое давление от издателей писать больше, но я не буду писать до тех пор, пока у меня не будет чего сказать. Сейчас я посещаю много стран с этими темами — о любви, бессмертии, сострадании. Моя интуиция говорит мне, что это важно, но результаты не в моём распоряжении. Всё, что я могу, — это предлагать и отдавать. Результаты зависят от высшего уровня. Этот высший уровень покажет мне, в чём состоят мои будущие проекты, когда придёт этот момент. Пока — это делиться этими идеями с большим количеством людей, насколько возможно. Я уверен, что в будущем будет намного больше проектов, но я предпочитаю жить в настоящем времени. Если я живу сейчас правильным путём, заботясь о настоящем, будущее само собой сложится. Это ещё один страх: мы боимся будущего.
Послания в итоге те же самые: мы знаем ответы, знаем, что нужно делать, но мы очень упрямый вид. Заниматься этим намного сложнее, чем просто иметь знание.
— Доктор Вайсс, большое спасибо.
— Большое спасибо вам за возможность.
Перевод: Виктория Слатина.